20.10.2020

Газета Вишгород

Офіційний сайт газети Вишгород, Новини, архів

Знание классики приветствуется





Харьковчане-русофилы должны понять – “георгиевская” ленточка ведет не к Пушкину, а к Путину.

 

– Харьков? А что такое Харьков? В двух словах.

– Что такое Питер для России, Вы знаете?

– Конечно.

– Так вот, в двух словах. Город Харьков это, как Питер, только в Украине.

– А-а, теперь ясно. Спасибо.

Я слышал этот короткий диалог между заморским гостем и одним из моих товарищей на заре независимости, в начале девяностых. Уже тогда Харьков претендовал на особый культурный статус, и это было целиком оправдано. Первые рок-фестивали под открытым небом, первая театральная реанимация после долгого забвения Леся Курбаса и авторов “Розстріляного Відродження”, первое независимое телевидение, наконец.

Причем появилось оно еще тогда, когда Украина была частью Советского Союза, и уже тогда большинство жителей города, вместо того, чтобы смотреть московское “ЦТ”, включало “АТВ-1”. Кстати, фразу “Не переключайтесь, будет интересно” я впервые услышал именно на “АТВ”. И любопытный Харьков, верно и послушно, не переключался. Те из харьковчан, кто помнит девяностый и девяносто первый годы, могут подтвердить: по вечерам в городе окна многоэтажек мерцали в одном ритме – обитатели харьковских квартир дружно, не сговариваясь, смотрели один и тот же канал.

“Не первый, но и не второй”, – так называли свой город харьковчане, справедливо гордясь институтами, КБ и заводами, работавшими в основном на военно-промышленный комплекс. “Или все-таки первый?” – возбудилось коллективное эго, вспомнив о непродолжительном периоде истории, когда была создана левобережная “Советская Украина”, а в ней столицей был назначен Харьков. Это был плацдарм. Для наступления на Запад. Как только наступление завершилось успехом, плацдарм потерял значение. Все, с первой столицей можно было покончить. И перенести ее в более комфортный Киев.

Сейчас харьковчанам исподволь втюхивают миф о “столице Новороссии”, мол, это шанс снова стать “первым”. Но мания величия и комплекс неполноценности – это две стороны одной медали. Комплекс неполноценности порождает манию величия, это скажет любой психолог. Неважно, где ты живешь, важно, как ты живешь и кем являешься. Вокзальный наперсточник и гопник останутся таковыми, как бы ни величал себя город, в котором они живут и работают – столица мира, столица Вселенной… Правда, замечено, что социальный лифт эффективнее всего срабатывает в отношении всякой дряни: в смутное время она поднимается первой.

Но Харьков, настоящий Харьков, всегда был полон искренних, думающих, творческих людей. Я с детства помню, что в небольших харьковских квартирах много места занимали книжные шкафы. Квартира без книг, если в таковую мне случалось попасть, казалась странной природной аномалией. Почему же именно в этом городе неистовая медсестра бьет ногами парня с украинской символикой? Почему на похороны пятнадцатилетнего мальчика, погибшего на патриотическом митинге, приходит горстка неравнодушных, а город ведет себя так, как будто во взрыве боевой мины посреди многолюдного района нет ничего необычного? “Что поделаешь, в стране неспокойно, но это не наше дело”.

Людей, привязанных к русской культуре, я бы назвал русофилами. Не вкладываю в это слово ни толики негативного смысла. Никакого! “Мы все учились понемногу”, – скажет, улыбнувшись, собеседник в кафе на Сумской, поймав тебя на недостатке эрудиции. А, увидев проходящую мимо красивую девушку, вздохнет: “Я помню чудное мгновенье…” Мне кажется, новая Украина чем-то всполошила харьковских русофилов. Всполошила и отторгла. Мне кажется, они перепугались, что из старых книжных шкафов безвозвратно исчезнут Пушкин, Достоевский, Куприн. И стали цепляться за скрепы, за соломинки, за ниточки, что связывают их внутренний мир с миром Пушкина. Но, цепляйся, не цепляйся, “георгиевская” ленточка ведет не к Пушкину – к Путину, а он до гения явно недобрал. Как минимум по количеству знаков в фамилии.

Внутренний мир, культура, мифология – это очень важно, и именно на этом продолжают играть авторы войны на Востоке
 

Внутренний мир, культура, мифология – это очень важно, и именно на этом продолжают играть авторы войны на Востоке. Украина не находит нужных слов, чтобы объяснить харьковским русофилам, что их внутренний мир – это не “Русский мир”, а часть невероятно интересной культурной палитры Украины. Что воины “Русского мира” не читают Пушкина и Куприна, а с криками “Аллах акбар” штурмуют здание милиции в Дебальцево. Что книги между собой не воюют. И что из всех книг человек, закапывающий “МОН-100” в сугробе на людном проспекте, предпочитает редкое издание “Инженерные боеприпасы. Руководство по материальной части и применению”.

Один мой товарищ, харьковский активист “Автомайдана” и волонтер, на вопрос, а сколько харьковчан участвует в помощи фронту и сколько катается на фронт за рулем волонтерских “бусиков”, грустно ответил: “Ты не поверишь. Пятьдесят, максимум, шестьдесят”. Пятьдесят на город-миллионник, за двести километров от передовой! Моя харьковская знакомая, яростно утверждая, что “все интеллигентные люди в Харькове за Украину”, тут же, подумав, насчитала десяток общих знакомых, готовых Украину взорвать. Кто в переносном смысле, а кто, боюсь, и в прямом.

И те, кто подсовывает харьковчанам второсортный идеологический товар с наклейкой “Столица Новороссии”, об этом тоже знают. Замечу только, что, побывав во многих непризнанных “столицах” мира, в том числе и на территории бывшего СССР, я нигде не видел небоскребов и хайвеев, зато обращал внимание на обязательные руины “минувших войн” и коз, пасущихся в центре города.

Теракт, который произошел в Харькове 22 февраля, не первый. Но первый с такими жертвами. Возможно, не последний. Ни городские власти, ни власти страны похороны четырех жертв своим посещением не удостоили. Хотя это было нужно. Не мертвым. Живым. Харьковчанам, патриотам, которые верят в свой город и в свою страну. Впрочем, что можно говорить о городской власти, которая отказывается видеть агрессию России не просто за пятьдесят километров, – там, где стоят кантемировские Т-72, – а за пятьдесят минут езды до горсовета? Муниципальным транспортом. Или от места взрыва противопехотной мины до бывшей площади Советской Украины можно добраться еще быстрее?

Не надо питать иллюзий. Город явно попытаются взорвать еще и еще. И русская культура – лишь фон для кровавой авантюры под названием “война”. Дрянь именем Пушкина и Достоевского хочет успеть на социальный лифт, но настоящие геополитические игроки никогда не появляются на поле боя. “Это мы и так знаем”, – тяжело вздыхает мой товарищ-волонтер. – “Вопрос в том, что же делать”.

Я попробую ответить тебе, дружище. Думаю, что алгоритм очень простой.

[article_attached position=”2″]

В Харькове сейчас не хватает неформальных лидеров мнений. Смелых и честных. Искренних. Тех, чья ежедневная работа лучше всякой политической рекламы убедит сотни тысяч харьковчан в том, что они с Украиной, а Украина с ними. Людей, способных преодолеть собственный страх перед террористами и помочь другим сделать это. Городу нужен свой Махатма Ганди или Нельсон Мандела. Знание классики русской литературы приветствуется.

Активным харьковчанам, которые не хотят, чтобы их город стал ареной боев или кровавых терактов, стоит сформировать дружины самообороны, способные отследить перемещения террористов с минами в портфелях или сумках. А если надо, то и остановить их. Израильтянам, например, именно таким образом удалось предотвратить огромное количество терактов. Эти дружины должны иметь легальный статус и централизованную координацию своих действий. Участие в такой дружине должно стать примером настоящего героизма для земляков.

Дрянь именем Пушкина и Достоевского хочет успеть на социальный лифт, но настоящие геополитические игроки никогда не появляются на поле боя
 

Тем же, кто вполне объяснимо испытывает страх, – ведь не каждый готов противостоять подготовленному террористу, – стоит лишь вспомнить о пятнадцатилетнем ребенке, погибшем на Марше Мира. Возможно, именно тогда найдется правильное решение. В такой ситуации даже один звонок надежным друзьям может помочь сохранить чью-то жизнь. Может быть, в этом случае мина не разорвется рядом с вами. Может быть, именно от этого одного-единственного звонка зависит, придут или не придут вскоре отморозки устанавливать на крыше вашей многоэтажки батальонный миномет.

Но главное не это. В Харькове обязательно нужно создать постоянно действующую информационную площадку. Не аморфное телевидение “для общегосударственной отчетности”. И не коммерческое – для рейтингов и “проплаченных” эфиров. А пространство для дискуссии и информационной свободы. Телеканал, работающий в формате прямого эфира и оперативно реагирующий на любые моменты жизни города. Знающий его болевые точки и способный помочь найти лекарство.

На этой дискуссионной площадке должно быть место разным мнениям. Разумеется, кроме тех, которые потакают убийцам. Те, кто считает себя частью украинской политической нации, но имеет свое особое мнение о государственном устройстве страны, должны получить возможность доступа к этой площадке, возможность говорить и спорить со своими оппонентами. Кто-то изменит свою точку зрения. Кто-то останется при своем. Но в любом случае у истины гораздо больше шансов родиться в споре, чем в крови. И тогда окна на Салтовке, Павловом Поле и Алексеевке снова будут мерцать в одном ритме.

Но самое главное – благодаря этой площадке в городе обязательно появится свой Ганди или Мандела. Повторяю, знание классики русской литературы приветствуется.