27.09.2020

Газета Вишгород

Офіційний сайт газети Вишгород, Новини, архів

Оксанка-подолянка





Ігор ПАВЛЮК

Оксанка-подолянка        

«Будь осторожен! Не дай женщине заплакать, ибо Аллах считает ее слезы!»–  из Корана

Песни невольниц

1-я невольница ( Оксана – Райсан)

Подолянка, подолянка, подоляночка…

Я теперь в гареме хана полоняночка.

Средь таких же горемык и бедолажечек.

Ни пощады никакой и ни поблажечек.

За ничтожнейшее, за  непослушание,

Одинаковое ждет нас наказание –

Камень к ножкам, перевязанный веревочкой,

И в  мешочек с узелочком над головочкой…

Буду с лодки я на зорьке в море  сброшена,

Не отпета, без могилы,- хоть заброшенной…

Если сына нарожу, то облегчение –

Сразу в новое оденут облачение.

И прислуга, и дары, и все внимание,

Но сыночка ждет другое испытание:

Сонаследники престола и придворные,

Кто сильнее, кто позлее и  проворные,

Беспощадные, бесцеремонные,

Словно крысы в бочке плотно заточенные,

Станут грызться меж собою и останется

Лишь один – престол и власть ему достанется.

2-я невольница

Итальянка , итальянка, итальяночка…

Я из Генуи , веселая смугляночка…

Я – подарок от эмира аравийского,

Что привез меня из порта барбарийского…

Порт живет тем, что невольничков несчастных

Продает всех  в руки беев разномастных.

Вышли в море мы с подружками и парами

Любоваться там закатными пожарами.

Налетели из-под солнышка корсары

И пленили и подруженек, и пары…

Всех парней к веслу и из-под плетки

Догребли в три дня до порта наши лодки…

3-я невольница

Варшавянка, варшавянка, варшавяночка…

Я – шляхетная  студенточка, славяночка…

Возле Умани семейное имение –

Получил отец за службу и за рвение.

Налетели хищной стаею татары.

Грабежи вокруг, убийства и пожары

С безоружными стрелялись и рубились,

Над монашками и ксендзами глумились…

Кто моложе, здоровее – отобрали,

Повязавши сыромяхами, погнали

Со скотиною  до Крыма  и продали,

Ослабевших  – на потеху детям дали…

4-я невольница

Африканочка я, эх…  эфиопляночка…

Я в гареме потому, что христианочка…

Не украдена, не поймана, не схвачена –

Мною дань отца поборникам уплачена…

Платят дань у нас правители исправно.

Костью, золотом , невольниками равно –

Вереницами по берегу ведутся,

А по Нилу в лодках  девушки везутся.

5-я невольница

Англичанка, англичанка, англичаночка…

Я с рыбацкой деревушки пуританочка.

Деревушку ту рыбацкую  захвачено,

Всех нас угнано и продано, и сплачено…

      

Евнух

Как спалось вам, о розы неба?

И есть ли жалобы, потребы?

Ласкал ли хан во снах вам грудь?

Желаете чего-нибудь?

Тогда молитвы и купанье,

Вкушенье пищи, одеванье…

И всем за парты, и учить,

Как правоверной век прожить,

И хану в ласках  угодить…

Еще нам день один прекрасный

Всевышний дарит тихий, ясный…

Райсан, тебе тут сам Аллах

Готовит  вечер при свечах

Сегодня с ханом всемогущим.

И помни, что перед грядущим

Аллах устроит все, рассудит…

Пусть эта ночь началом будет

Союза двух сердец и душ.

Едина плоть – жена и муж,

Едины в помыслах и вере,

Единство их растет по мере

Рожденья благостных детей,

И будет их любовь сильней!

Райсан  (про себя)

Все отобрали – имя, веру,

Отца убили, изуверы,

Ограбили наш скромный дом,

Угнали братьев.И потом

Должна покорной быть, мириться,

И с басурманином любиться?

Не лучше ли себя убить,

Чем с грязной совестью дожить

Остаток дней? Как отомстить?

И  что могу  я, полонянка,

Простая девушка, крестьянка…

Со слабой девичьей рукой?

Но я же женщина…постой…

Мой женский ум и жажда мести,

Расчет и чары нежной лести

Найдут решенье и исход!

И страшен будет мести плод!

И будь ты хоть владыкой мира,

Сильнее пушки и секиры

Коварный, женский, скрытный ум…

Надежней всех мудреных дум.

И если он на месть решится,

То лучше вам и не родиться:

Исход всей битвы предрешен…

Непредсказуемостью он

Любых царей низложит ниц,

А заодно и всех цариц…

Сон подолянки

Я буду люто казнена

За гибель молодого  хана.

Не знаю как,но   смерть  одна

В семнадцать лет моих желанна.

А жизнь мне в тягость и страшна.

Моя душа лишь удалившись

Из тела мокрого от мук,

И ангел, только появившись,

Возьмет ее, как лучший друг…

Прижмет ее, как мать дитя,

И, вместе в небесах  летя,

Покинем горы, мне чужие,

И степи дикие и злые…

От них подальше поспешу

И ангела я испрошу,

Спуститься к милому Подолью…

К родному милому раздолью…

И налетаться просто вволю

Над зачарованным Днепром…

С родным проститься хуторком…

А вот и Днепр… осмелев,

И от свободы опьянев,

Лишь только проскочил пороги –

Другая степь… другие боги…-

Течет, спокоен и могуч,

Неимоверно расширяясь…

И правый берег, осыпаясь,

Как вал у крепости, вздымаясь,

Меняет очертанья круч…

И в темных водах  летний луч,

Как шлем начищенный ливонца,

Сверкает отблесками солнца…

А левый берег тополями,

Дубравами и камышами

Покрыт, и кони табунами

На водопой и в тень спешат…

И чайки казаков скользят

По волнам, веслами плеская,

Восход и полдень, и закат

В молитвах к Троице встречая,

Держа икону-оберег,

Плывут помститься за набег.

Татар и турок поселенья

Ждет смерть и вопль, и  разоренья –

Все дотла будет сожжено,

Порублено и заодно,

Ограблено…разорено…

И нет бойцасмелей, страшней,

Чем тот, кто местию своей,

Движим у берегов чужих

За  поругание своих…

Душа спокойна у Оксаны –

Ведь или поздно, или рано

За  смерть ее …за боль…за раны

Расплата ждет десятерых

Татар и турок безымянных…

Хан Гирей

О, здравствуй, милое созданье…

С тех пор, как воды мирозданья

Потопом все с лица земли

До основания смели,

Нежней и чище красоты

Никто не видел… И черты

Небесных  ангелов забыты…

Грехи людей так и не смыты,

И с небом сожжены мосты…

Но что я вижу – это ты,

Явившись образом прелестным

В подлунный мир, грехами тесный,

Нам показала, что Аллах

Нас не забыл в своих делах…

И образ до грехопаденья

Нам шлет не только в сновиденьях…

Рабыня ты, и я могу –

Ну, дам кольцо… ну, дам серьгу –

Тобою просто овладеть,

Но тело без любви иметь,

Взаимной трепетной любви –

Все это страсти не мои…

Хочу любить и быть любимым

Тобой одной  и в мире зримом

Быть лишь твоим, а ты моей…

И будь женою мне скорей…

Коснись губами, как закат

На море, алыми, и смят

 Я буду, как мальчишка юный,

Что в первый раз услышал струнный

Нежнейшей арфы перебор

И девушек поющих хор…

 Я  истомленный в ожиданье

И в предвкушении я весь…

Лишь поцелуя и касанья

Хочу сейчас… хочу я здесь…

Лишь поцелуй – прикосновенье

Вернетмне трезвый ум и сон…

Или хотя бы дуновенье

Дыханья милого, и  стон

В груди твоей от ожиданья

В ответ такого же касанья…

Коснись губами лишь меня…

Я – это ты…Ты это – я….

Райсан

О, Господин…, о, повелитель,

И  судеб множества племен

Ты всемогущий управитель…

Скажи мне, чем же ты пленен?

Ведь я – рабыня… Я – крестьянка,

Я – украинка, подолянка…

Чем я милей тебе других?

Хан Гирей

Нектар мне нужен губ твоих.

Чем ты милей, еще не внял…

Он взял за руку и обнял

Ее трепещущее тело

И наклонился к ней несмело.

Смугляв и строен, белозуб…

Сейчас начнет с касанья губ…

Вот  вены шеи от волненья,

Раздувшись, выдают биенья

И  ритмы сердца, что хотят

С ее сердечком биться в лад…

И слиться с ним… Но вот она,

Вдруг стала бледной, как луна…

Вот вена близко … и сейчас

Я отомщу за всех за нас…

Назад немного подалась,

Вперед рванулась и впилась

Зубами яростно в презренну

И ненавидимую вену…

И  кровь по ним двоим течет…

И, как фонтан, в беседке бъет…

Он заревел, как дикий зверь…

И отшвырнул ее на дверь…

Метнулся к ней, но ворс ковров

Не дал ему и двух шагов

Пройти. И пал спесивый хан…

От боли, ужаса и ран

Шипел, как змей, хрипел, как вран,

Захлебываясь кровью,

Что разлилась у изголовья –

Кровь ненавистного врага…

Он затихал… Ее нога

Ступнула на его лицо…

 Она сняла с руки кольцо

И перстень, что дарил ей он,

Швырнула прочь, швырнула вон…

Вбежала  стража и прислуга.

От ужаса и от испуга

На миг застыла возле них…

Она стояла… Хан затих…

И лишь последний слабый стон

Успел издать, кончаясь,  он…

Ее схватили… увели…

А струйки крови все текли

По ворсу шелковых ковров…

Напрасны были  докторов

И знахарей, и знахариц

Усилья – смерть не знает лиц…

Улем

Убивший   женщину, не может

Вратами райскими пройти…

Никто ему и не поможет

В посмертном тягостном пути…

А кто погиб от рук девицы –

Тому бы лучше не родиться…

Ни адских мук, ни вечность тлена,

Не избежит его колено,

И не увидит  рай небес…

Извечный враг, коварный бес

Чрез женщину вошел в него –

Иблис добился своего…

Но здесь убийство… и Аллах

Через Коран в своих стихах,

В священных сурах и аятах

Дает  законы шариата…

И смерть за смерть, и глаз за глаз,

И кровь за кровь – таков указ,

Закон Всевышнего для нас.

Он все за смертных  рассудил…

И суд наш праведный решил –

Ей без пролития кровей

Расстаться с жизнею своей –

Сегодня будет сожжена,

Пока не возойдет луна,

На медленном огне она…

Казнь подолянки

Возле рощицы – полянка…

На полянке  – подолянка

Цепью  ржавою стальною

перевязана к столбу…

А вокруг нее цветочки,

Как посмертные веночки

Призакрыли лепесточки,

зная  девушки судьбу…

На соцветиях росинки,

Как прощальные слезинки,

Не сверкают, не искрятся,

просто катятся по ней…

Вот к ногам несут поленья –

Не для пламени, а  тленья,

Чтобы смерть была ужасней…

Чтобы смерть была страшней…

Вот молитвы-причитанья,

Бормоча, как заклинанья,

Завершив, мулла Кораном

подолянку освятил.

С головешкою зажженной

Подошел к приговоренной

Запорожец-раб   клейменный

И кострище разложил…

Разгорелися  поленья

И толпа в знак одобренья

Закивала тюрбанами,

И, проклятия излив,

Поумолкла… И смотрела

За  конвульсиями тела,

Слыша крик истошный, стоны…

Лишь, когда их всех накрыв,

Жирный дым и смрад паленый

Стал клубиться от казненной,

Разошлась, плюясь, ругаясь…

Дотлевая, столб  искрит…

Вот  змеиными кругами,

Раскаленная углями,

Цепь сползла, а что сталось от Райсан,

В кругах дымит…

Но душа давно взлетела

Из обугленного тела…

И летит эфиром…

С нею ангел радостно поет

Про Отца и про творенье…

И мучений завершенье,

Испытаний, что Всевышний

Всем по мере раздает…